Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

про домостроительство II

dp6Ilvda9Wg
IMG_2624
При прочтении предыдущей части истории в голове читателя может возникнуть идиллическая картинка - большая семья дружно вкалывает на общее благо, товарищи завсегда готовы помочь с тяжелой работой, дети резвятся промеж лесом и огородом.
И, наверное, так и было, особенно насчет последнего. Я, мой младший (на два года) брат, наши соседи - примерные одногодки, в самом деле проводили на даче упоительные каникулы, омрачаемые только карикатурной прижимистостью старшего поколения. Пожрать ягод (которые выращивались и собирались натурально ВЕДРАМИ) это было событие приуроченное к чему-нибудь вроде окончания рабочей недели, приезда родителей и тп. А вообще варенья - это на черный день, в стылый подвал к летучим мышам. В дошкольные годы мы внимали этому учению с наивной детской верой, но годам к 8-10 уже начали призывать Черный День, потому что клубничного варенья оченно хотелось. Давали меж тем только облепиховое, через что в одинадцать лет я нажил себе страшный гастрит.
Непосредственно строительство остановилось. Снаружи домище околотили свежеструганной доской-четвертью, отчего он наконец-то стал, хотя бы с фасада, выглядеть новым.  В печах сгорели последние остатки деревянного строительного хлама, рядом с домом выросла баня, впрочем холодная и в целом неудачная, хотя бы из-за до нелепости большого окна.
Тут я немного отвлекусь от собственно строительной темы.
Скажу только, что строились тогда все, и это было долгое, на годы занятие, скорее состояние, чем действие.
Редко кто покупал материалы и возводил из них новый дом в течение нескольких недель или даже месяцев.
Так же как и в нашем случае, стройматериалы имели самое загадочное происхождение, вроде "разобранный старый барак на Кирпичном поселке", а гордый будущий владелец с помощью родственников-коллег-друзей гнул спину в выходные. Годами.
Время шло, и не всякая стройка окрест добралась до логического завершения.
У кого-то иссяк энтузиазм, у кого-то средства, а кто-то и просто умер, так и не вбив последнего гвоздя.
Общее строительное помешательство не могло не затронуть тех, кто с возраста, когда начинаешь себя осознавать, рос под визг рубанка и грохот молотка.
Юныйmaxbaer с братом и соседом вздумали возвести собственный дом, на который пустили кирпичи от старой печки, валежник, ломаный шифер и полиэтиленовую пленку для накрытия грядок. Для остойчивости, одна из стен была забором, огораживающим участок.
Нам было лет по восемь, строение вышло примерно два на два, имело затянутое пленкой окошко, и не так принципиально отличалось от иных домишек, что там и сям торчат еще и в наши дни по всему "СТ Железнодорожник".
Слева от семейного замка стоял кукольный домик, вроде того, что примостился на моем нынешнем огороде. Жили там Филимоновы старички-божьи одуванчики, натуральные Фимушка и Фомушка, люди изумительной, все воображаемое превышающей паскудности и феерического гадства. Судя по тому, что еще несколько лет тому они были живы и даже бодры, старичками в конце 80-х Филимоновы не были, а так, люди около полтиника, причем скорее младше полтиника, чем старше. Но уже тогда они были Фимушка и Фомушка, и бляди гадские. Ихний внук Игорь был при всем том, совершенно нормальный парень, мы с ним дружили детской дружбой, которая, увы, не пережила подросткового возраста.
Справа высился, реально высился в два недостороенных этажа "дом-дрянь" как его окрестил совсем юный maxbaer, с младых ногтей питавший пристрастие к крепкому слову. Строение получило свое прозвание потому, что было возведено из б\у шпалЫ и соотственно воняло тем, чем шпалУ пропитывают. Как собирался дядь Боря в этом жить, для меня загадка. Загадка осталась неразрешенной, потому что когда уже пятнадцатилетним, я перестал бывать с тех местах, дом-дрянь все еще был недостроен.
Дальше в переулок стоял обшитый резной дощечкой дом дядь Васи, угрюмого глухого дядьки, который целыми днями строгал и вырезал эти самые дощечки, размером чуть больше ладони. Я помню начало этой обшивки пятилетним, и через десять лет, уже седой и согнутый, дядь Вася все еще не достругал последней дощечки.
Сейчас его уже, конечно, нет в живых, а его внук, тоже Вася, работает строителем и даже стелил крышу в доме моего брата.
Последним стоял крошечный, чуть больше трансформаторной будки, домик, в котором жила пенсионерка. Сын ее был вор в законе, гремевший в 90-е по нашему региону, но застреленный в подъезде. Тогда мы этого ничего не знали, ну старушка и старушка.
Потом начиналась не наша улица, чужой мир.
Семейство наше еще расширилось.
Тут бы и жить-поживать, добра-наживать, но нет.
В годы Великой Стройки никто в общем-то не задумывался - а кому собственно принадлежит землица и все, что на ней возводится совокупными усилиями? Каковы условия пользования оным имуществом? Каков так сказать, пай каждого участника и вообще?
Вопросы непраздные, но до поры до времени, они начисто игнорились.
Семья была кондово-многопоколенная.
Деревенские корни ни дед, ни бабушка в себе не только не изжили, но даже нарочно культивировали, с каждым годом все сильнее зарываясь в натуральное хозяйство с курами и кроликами. При том, ничего стереотипно-сельского в смысле говора или бытовых привычек в них не было. Бабушка до пенсии была учительницей, дед - с войны и до хрущеского сокращения армии - офицером, а потом так же преподавателем. Культурный кругозор их был навеки определен официозом сталинского времени. Бабушка была правоверной коммунисткой, дед происходил из раскулаченных-ссыльных-беглых так что политических воззрений не имел и старался прожить жизнь правильно и незаметно.
Никаких шукшинских печек-лавочек к деду и бабушке не прилагалось.
Но хозяйствовать на своей земле - это была мечта и смысл жизни. Дед разводил какие-то невиданные сорта помидоров, выращивал в нашем-то климате, арбузы и виноград, писал статьи в садоводческие журналы, занимался товарным прозводством облепихового масла, гнал неописуемо прекрасный (со слов моего здравствующего в Москве дядьки) самогон...
Из чего может сложится образ такого стереотипного куркуля, но опять же ничего кулацкого в его облике и манерах не было. Напоминал того, кем и был - отставного учителя математики.
Вот только экспулатировал родню на СВОЕМ подворье совершенно беззастенчиво, искренне непонимая что не так в том, что родители жены его сына выходные проводят буквой Г на его огороде, и почему он не должен 100% выручки со своих настоечек-наливочек-масел оставлять себе.
Бабушка не разделяла любви деда к высокохудожественной агрономии и прочих промысловых дедовских увлечений. Это уже напоминало забаву и хобби - дело праздное и несерьезное. Она отчаянно боролась, чтобы ни одна пять земли не осталась незасаженной картошкой.
Лопату с прилагающейся командой копать, от сих и до сих, я получил лет в восемь.
Так прошло еще сколько-то времени.
Отец мой повиновался родителям абсолютно.
Мать моя, по большому счету права голоса в семье не имела. Когда она его решила завоевать - все кончилось разводом.
Мы по малолетству, ворчали на излишнюю загруженность в копке-прополке, но поскольку времена настали лихие и мы сами же все с огорода прозводимое, трескали, то дальше нытья не шли. Да и кто 13-леток слушает?
Родителей матери первых совершенно отжали от пользования огородом и плодами его. В свое время они могли бы так же запросто получить участок и построиться на нем сами, но зачем-то время и силы вбухали в проект родителей мужа дочери.
Все попертые у государства машины щебня и все колесной осью утрамбованные основания под фундамент, к которым руку приложил деда Володя, очевидно должны были пойти ему в карму, но его появление на участке стало нежелательным.
Да тут он, выйдя на пенсию, начал болеть (болезнь Паркинсона), и на глазах, в пару лет, из крепкого, почти квадратного за счет широких плеч, мужика, способного размахивать колесной осью, превратился в инвалида, с трудом доносящего ложку до рта. И ему с бабушкой, оставалось только запоздало хлопать себя ладонями по ляжкам, и нехорошими словами поминать сватов, которые такую свинью подложили. Делали они это, впрочем, на удивление беззлобно, в стиле "так уж вышло, ну так что ж теперь-то"...
Мы с братом вошли в подростковый возраст, из-за чего дача не утратила для нас своего обаяния. Но теперь там предполагалось попивать пиво и покуривать за забором, планируя заманить на чарку водки девиц с соседней улицы, а вовсе не играть в войнушку с деревянными автоматами.
Не успели мы с братцем и с Игорем Красновым (задушевнейший кореш раннего детства, с которым бок о бок прошли годы с 85 по примерно 93) и  пару раз хлопнуть в потолок пробкой, как стали персонами нон-грата, если речь не шла о днях посадки и окучивания картошки.
Нет, речь вовсе не в том, что дед воспрепятствовал превращению своего уютного дачного дома в дом порока. Мы и выпили-то по одной "Жигулевского" на рыло. Мы стали персонами нон-грата вообще.
На фига шумная молодежь в пенсионерском раю?
Финальный аккорд затянувшегося противостояния деда со всеми остальными случился зимой 1995.
Умерла бабушка. Она года два-три сильно болела, после инсульта выжила из ума, но сохраняла физическую бодрость, позволявшую портить жизнь окружающим - например вытряхивать половички на кровать отцу.
Да-да, мы ведь всем кланом еще и жили в одной квартире. Хоть квартира и была четырехкомнатая сталинка на 120 квадратов, а все же семь человек, из которых двое - старые хрычи, двое подростки, один дошколенок и двое люди в расцвете лет, это многовато. Особенно с учетом того, что подростку № 1 (автору сих строк) было жизненно важно на ночь слушать Battle Hymns.
Но как выяснилось, вся общинность-колхозность нужна была бабушке, а деду в общем-то ни во что не упиралась. До поры до времени он с ней (колхозностью), не без выгоды для себя, мирился. После бабушкиных же похорон он оперативно разменял квартиру, став обладателем уютной однушки, и выпер из сада уже моих родителей вместе с нами всеми (количество моих братьев к тому времени выросло до двух штук).
Квартиру размменяли справедливо, ему однушку, нам - трешку.
А вот в сад - не ездите больше и все.
Вот просто так - практически в стиле "кто вы такие, я вас не знаю".
Все случилось без единого скандала и разговоров на повышенных, просто явочным порядком.
Тут у моего родителя, который осознал, как крепко его кинули, малость поехала набекрень крыша.
Дожив уже почти, до его тогдашних годов, теперь я могу его понять, но я 15-летний все никак не могу простить того, что он сделал.
"Я БУДУ СТРОИТЬ СВОЙ ДОМ!!!" - вскричал родитель и побежал, ног под собою не чуя, в сторону родной для него (по раннедетским воспоминаниям) деревни Балакино.
А Балакино это такой край географии, что туда и в наши дни такси не ездит, а тогда автобусы ходили только по большим праздникам.
Оно не то, чтобы очень уж далеко, километров по карте совсем не много. Просто вместо вменяемой, хотя бы и грунтовой дороги, Балакино соединено с окружающими миром восьмикилометровой полосой препятствий.
О том, что случилось в Балакино - в следующей главе.
upd. только что прислали фотографии со стройки.
20200414_170042
ДВА ДНЯ РАБОТЫ!
приятно смотреть, но есть черная ирония судьбы, что я за две недели с тех пор, как принял окончательное решение, к постройке своего дома приблизился на 300% ближе, чем мой отец за добрый десяток лет...

про домостроительство в моей жизни

Текущая стройка понемногу раскручивается, правда не без приключений.
В начале прошлой недели вызывал тяжелую технику - сначала погрузчик с ямобуром, потом уже просто ямобур.
Что тот, что другой без проНблем заехали со стороны леса, разве что опавшую листву примяли, не более того.
Зато в субботу груженый будущим домом (12 кубов пиломатериала) манипулятор при попытке проехать той же самой дорогой сел по самое пузо, адски разворотил почву, нарыл колеи до центра земли, подъехать прямо к забору не смог и свалил все где-то в лесочке. На самом деле не так уж и далеко, но истерика обуявшая одну соседку была просто ужасна.
VS8WzyQVPnQ
Блин, да починю я эту дорогу сраную!!! Только не сейчас, а как чуть постоит тепло, и не лопатой, а грейдером, потому что этот объездной путь мне еще пригодится на будущее.
В общем вторую машину кидали уже через забор, не заморачиваясь на этот счет.
hJGnH79ojt0
При виде манипулятора Стас малость повредился умом от восторга, потому что это такой ребенок, который вместо мультиков про зайчиков и лисичек может часами пялиться (хотя кто ж ему даст-то...) на ролики с работой тяжелой техники. Кумир Стаса вообще карьерный ("каенний!!! каенний!!!") экскватор Bagger:
resize
Но это уже лирика.
По факту же, сегодня утром запустил на участок бригаду, срочно купил им расходники вроде саморезов, перчаток, бит, джута, шкантов, винтов и тому подобной нечисти, которая, будучи практически незаметной во время предварительных рассчетов, на практике имеет привычку увеличивать смету на приличные значения.
Они помолясь (без шуток, помолясь, ребята крепко верующие) приступили к делу, а я немного потусовав, просто чтобы показать где лиственные, а где просто хвойные брусы лежат, свалил домой, изнывая от ужаса перед тем, что затеял.
Но на стройке не остался.
Сам пару недель тому, чуть голову не проломил одному человеку, который вздумал у меня над душой, во время работы, висеть. Я отлично понимаю, что томимый бездельем и ежеминутно посещающими его идеями, заказчик, нужен на объекте, как пассатижи в бане, и предпочел устраниться до выходных, когда, думаю, в небо вознесется около половины собственно сруба.
Настоящая работа начнется потом, когда сруб уже будет готов.
Так что репортажи, хотя и будут продолжаться, временно уступят место воспоминаниям на тему "Я и домостроительство".
Небольшое лирическое отступление.
Существует оформившийся субжанр русской словесности - "воспоминания о застойном детстве". Наложившийся на классический стандарт усадебной дворянской классики, и зачерпнувший по дороге малость американских эпосов Страны Сабурбии, сий формат крайне легок в воспроизводстве, и при наличии у автора минимальной ловкости рук, способен ковырнуть чувствительные струнки в душе практически любого читателя, который детстве хоть одно лето провел на даче.
Быть может, когда-нибудь, завершив эпос Великой Степи до начала времен, я и черкану сотню-другую страниц, полных лета, леса, бабушкиной кислой клубники, игр в войнушку, крапивных чащоб, ворованных яблок, восходящих к началу XX века подшивок журнала "Вокруг Света", и тому подобных материй.
Но сегодня поговорим о непосредственно СТРОЙКЕ.
По идее текст должен бы сопровождаться иллюстрациями, но при разборе семейных архивов как-то так вышло, что альбом с групповыми семейными фото попал к брату, а у меня скопилось чудовищное количество фоточек испуганных детей в парадных рубашках, взирающих в камеру с видом "да когда уже все это кончится". Может быть в другой раз. Тем не менее, верьте мне - фото полутора дюжин человек, грязных, но довольных, на фоне возводимой хоромины, существует. В живых остался из них всех, только мой дядька со стороны матери. Он же пару лет назад был единственным представителем старшего поколения на свадьбе моего брата.
Большой садовый дом начали строить незадолго до моего рождения, и самые первые шажки мне довелось сделать среди опилок, обрезков доски, цементной пыли и тому подобных штуковин. Это я, конечно, не помню, но фотки "очень юный maxbaer на фоне куч строительного мусора" существуют в природе.
Строились не на целине, а вокруг небольшого домишки, который дед возвел, еще когда ребенком был мой отец. Но то был именно домишко, домик кума Туквы метра три шириной и  метров (от силы) пять длиной. Едва ли не треть от него занимала печка, в которой бесподобно было сушить грибы и ягоды.
Теперь этому малышу предстояло стать в основании грандиозного (по меркам дачных поселков) здания.
В советские времена, как известно, ничего не было, но все было. То есть в самом деле, приехать и купить "десять кубов бруса 150 на 150" не представлялось возможным, не говоря уж о более сложных материалах. Предки мои (а на самом разветвленная сеть из доброго десятка родственных семейств) все как-то добывали. В СССР воровства, как такового, не существовало. Люди брали общее, своё.
Мой дед со стороны матери был человек без одной минуты (все-таки женатый, с двумя детьми) святой. Нет, верующим он не был, обычный секулярный советский святой. Тихий человек, который всю жизнь тяжело трудился, никогда никого ни о чем не просил, ни в одну очередь вперед не влез, ничего от государства и общества не ждал, никогда ни на кого голоса не повысил, и кажется, даже никогда без крайней необходимости не матюгнулся. При том что он был просто шофер, он даже не курил и пил крайне умеренно.
Но на постройку дома деда Володя тащил с работы сырым и вареным. Прежде всего конечно, сырым - цемент, щебень, шлакоблок, кирпич, шифер и тому подобное. Ведь он стройке шоферил,  если бы шоферил на ликероводочном, был бы другой коленкор... Дела решались с патриархальной наивностью тех лет - "Гейденрейх, тебе нужна машина цемента? Ну скажи мастеру, что я сказал, он тебе машину выпишет".
Однако, не только расхищением социалистической собственности решалась проблема дефицита стройматериалов.
Дело в том, что дед (другой дед, деда Леня) сумел чуть ли не в три раза расширить площадь собственно участка, комичные шесть (а у кого-то и вовсе уж карикатурные четыре) сотки превратились в достойные упоминания пятнадцать. Деревья, на земле росшие, были спилены и обращены в дело.
Что-то спору нет, покупалось, и бесплатно обреталось хитрыми схемами в стиле "в селе Нижняя Верховка разбирают старую школу, привезли  новые доски, новые пожалуй лучше не трогать, а вот старые еще сгодятся на полы".
Потому, что возводился он частично из б\у материалов, дом ни дня не выглядел новым, выцветшее на солнце дерево и облупленная маслянная краска - это то, с чем он пришел в этот мир. Но они же давали странное ощущение основательности, мол давно стоит, и еще два раза по столько простоит.
Руки (и головы) у моих дедов, отца и бесчисленных дядьев работали неплохо и к тому времени, как я начал себя осознавать (середина 80-х по всему выходит), из говна палок и подручных средств был возведен крепкий, просторный и теплый двухэтажник. По краям стояли два сруба, один новый, один старый - в каждом по печке. Это были капитальные, пригодные на зиму жилища. Между ними перекинулась неотапливаемая, но закрытая от ветра, дождя и солнца веранда.
Со стороны леса возник приебок пристрой, отведенный под общий коридор, кухню, кладовки.
Под домом вырыли укрепленный краденным цементом погреб для хранения солений-варений. В нем водились летучие мыши, которые забирались внутрь по вентиляционной трубе, и вечерами живописно выпархивали из кустов жимолости (где вентиляция выходила на поверхность).
Лаз в подвал располагался на кухне, на него ставили холодильник, предполагалось, что от воров, но скорее чтобы дети туда без надобности не шмыгали. Потому что просто так жрать варенье - это не дело, оно на черный день.
Черный день иногда обозначался тем, что дед, облачась в специальный подземный шушун на вытертом бараньем меху, влезал в стылое подземелье, извлекал на поверхность банки с надписями типа "чрн.смрд.88"  и вдумчиво понюхав содержимое, выкидывал их, или отправлял на переправку - подварить, сахарку добавить и тп.
Наверху же, в мансардной крыше раскинулось целое царство - ЧЕРДАК.
Как сейчас помню, на стропила были пущены натуральные БРЕВНА, очевидно из того же леса, что свели для расчистки участка. Половину чердака еще успели обшить фанерой и даже покрасить, но на том трудовой энтузиазм иссяк и вторая половина являла собой голую стропильную группу, средь которой мы с братом и соседскими деьми неслабо потом резвились, время от времени натыкаясь на торчащие там и сям гвозди и сучья.
Через чердак шли трубы, но сам он не отапливался, и с осени для жизни становился непригоден. Зато летом - как хорошо было читать Уэллса, Гамильтона и Хайнлайна, взобравшись под самую крышу, на вековой комод, и слушать, как в полуметре от тебя по шиферу барабанит дождь...

про президентку Хорватии

Без названия
любовь к хорватской президентке (а пару лет назад - к Трампу), охватившая приличную часть российского общества, указывает путь, как решить проблему излишней персонализации российской политики, которая якобы вся завязана на Великого Мужа (который под зонтиком нахохлился...).
и так, берем произвольного мужчину (женщину) и начинаем три-четыре часа в день рассказывать во всех главных СМИ о том, что он (она) - клевый (клевая).
если человек при том наделен обаянием хотя бы на уровне провинциального ТЮЗовского актера (Джека Николсона или Евгения Евстигнеева не рассматриваем, они штучный товар), то месяца через три добрый русский народ избирает его с результатом вроде 70\70.

про самого актуального русского классика

66393334
во времена оны, во дни расцвета ЖЖ, помнится, много спорили, мол РФ это сверхдержава, или только региональная, субгегемон и криптоколония.
истина, как обычно была не там, где искали.
Россия - это самый большой в мире фан-клуб Салтыкова-Щедрина, занятый ролевками по его произведениям.
иной человек только глаза откроет, а уже в роли, уже в образе!!!
в последние годы любовь к классику усилилась во всех слоях общества, но жители губернского города легко выигрывают на объявленном конкурсе "самое лучшее воспроизведение сцен из Истории одного города", "игра по главе Войны за просвещение".

ps. как писал некоторое время тому толстый тролль sapojnik, с годами наш государь со все большим скрипом и все более видимым отвращением играет в игру "забота о народе".
так что может быть, зря старались.

про "выборы"

иногда хочешь что-то написать, а это уже за тебя написали.

Нет, это не очередная песня про «плохой народ». Нормальный народ. Народ, который никогда в материальном плане не жил так хорошо, как при Путине.

Конечно, можно над этим «хорошо» долго и обоснованно потешаться. Конечно, при взгляде даже не из Европы (что заикаться про Европу), а хотя бы из Москвы российское «хорошо» выглядит довольно убого. И что? Сравниваешь-то ведь текущее положение не с Европой, а с собственным опытом.

Конечно, экономисты могут содержательно рассуждать про нефтяные сверхдоходы, растраченные с вызывающей бездарностью, про нынешнюю стагнацию, которая плавно переходит в упадок. Но «путинское большинство» не из экономистов состоит.

Не будем забывать, что мы — страна очень и очень неизбалованных людей. Наше государство не так уж давно перестало нас убивать в товарных количествах. И совсем недавно разрешило чуть-чуть зарабатывать, позволило жить почти по-человечески. Избалованный человек, привыкнув к мысли, что хлеб у него есть, потребует пирожных (ну, или гражданских свобод, допустим). Неизбалованный — зубами вцепится в свое благополучие. Пусть иллюзорное, смешное, убогое. Зато выстраданное. Заслуженное.

как-то так.

про Довлатова, Нагибина, Высоцкого и вообще

ieronim-bosh-sad-zemnyh
Недавно у френда djtigerratt был пост про дневники Нагибина. Пост подзамочный, хотя он именно про Нагибина, но это уж на усмотрение хозяина.
Дмитрий Быков разразился очередной серией очерков-лекций-статей выискивая  (и находя!!!) забытых гениев второго ряда в строю соцреалистов. (Тут ссылки без надобности, он все время про это пишет и говорит).
Довлатова что-то как-то начали форсить (пока не хайпить), два фильма за три года, постоянно какая-то полемика на тему...
Архангельский вот написал свою статью, почему фильм про Довлатова неправильный, а Давыдов - свою.
Высоцкого усиленно так не дают забыть. Без внешней накачки культ его давно уже сдулся бы мыльным пузырем.
В соцсетях срач на тему имеет ли право говнарь из нулевых играть одного из отцов говнорока восьмидесятых.
Тут третьего дня смотрел на календарь, там значился 2018 год...
Нет, речь не о том, что нельзя читать авторов семидесятых в десятые, или слушать сейчас музыку восьмидесятых
Я сам вообще тут Вальтера Скотта перечитывал, а что я слушаю, то кроме меня в мире пара тыщ человек слушает (но у меня справка есть).
Речь скорее о попытках сделать реликты советской древности актуальными, современными, чуть ли не модными.
обычно в оправдание этого труположества следует подзатасканный, пошловатый довод о том, что в России за десять лет меняется все, за сто - ничего, что история наша бродит по кругу, и все мы в этом круге вечного возвращения.
И ты ды и ты пы, и пошла писать губерния.
В действительности же, хотя кое-где в провинции еще можно снять фильм про семидесятые почти без декораций, эпоха расцвета застоя (обращаются гробокопатели в основном к ней, а не предшествующим или последующим десятилетиям), для нас это чужой мир.
Наличие довольно бодрых людей, которые то время помнят создает иллюзию, что эпоха, когда советский народ слушал Высоцкого, читал Довлатова и смотрел фильмы по Нагибину, кончилась - позавчера.
А она кончилась тридцать с гаком лет назад.
Несмотря на тщательно пестуемую ностальгию по СССР, несмотря на развалы "литературы" о попаданцах в прошлое и вечные Старые Песни Обо Всем, прошло слишком много времени.
Советская Атлантида затонула, потом море высохло, на дне бывшего моря выросли леса, потом леса свели на пашни...
Мир "глубоководных" (ох, любит Быков это определение) деятелей культуры времен Ильича Второго, само то время чуждо современному мозгу точно так же, как непонятны были бы политические интриги позднего Аккада.
Именно тщательные попытки воссоздать, ухватить, передать "дух времени" с непременным приплясом на тему "сейчас все точно так же как и тогда", показывают, что ни хрена ни точно так же, вообще ничего общего!
Застой был каким-то странным миром, где жили какие-то странные люди, занятые странными делами.
Не то сказочное королевство из "Алисы", где чтобы остаться на месте, надо быстрее бежать, не то персонажи с картин Босха, которые что-то делают, но понять что и почему, решительно нельзя, потому что у тебя нет и культурных кодов, ни дверки в безумный мозг создателя.
Говоря короче и грубее, застой, с точки зрения нынешнего человека, это мир, где некие гуманоидные формы жизни ходят на ушах, едят ногами и разговаривают жопами.
Настолько вся проблематика, от бытовой, до так сказать экзистенциальной, чужда современному разуму.
На днях закончил слушать "Вальтера Скотта" Пирсона Хескета.
Так вот,  ДАЖЕ Англия времен Регентства предстает куда более близким и понятным (хотя и не менее страшным) миром, чем благословенное Вечное Вчера, "дух" которого ловят крупноячеистой сеткой сыновья номенклатурных гениев.
Не хотел бы я жить в Англии времен Регентства (даже лордом!), но в этом ушедшем двести лет назад мире чувствуется какая-то базовая нормальность и понятность, тогда как ностальгический "СССР" российского кино - это попытка ощутить твердую почву под ногами, находясь в пространстве чужого дурного сна.
(Речь, конечно же, не о реальных семидесятых, их я не могу комментировать в силу возраста, а именно об их преломленном образе).
Так что сколько ни форси и ни хайпь культовые фигуры того времени, они в настоящее не переносятся, даже такие наиболее понятные и демократичные, как Довлатов.
Что до номенклатурных алкоголиков, которые пили в своих переделкиных на гонорары за официозные эпики, а в дневниках изливали неудобные мысли, то это вообще мутанты какие-то, это из разряда "литература Минбара после второй центаврианской войны". Только минбарцы куда понятнее и как-то ближе.
ps. Сам Довлатов, был хорошим писателем своего времени и места, и в случившемся виноват минимально. Пафоса в нем действительно было чуть, это для представителя Великой Культуры редкость. Но и у него есть преступление против Человечества. Достаточно заглянуть в разделы "Проза" и "Реализм" на Самиздате.
Довлатов отворил двери тысячам и тысячам баечников, которые решили, что их истории о том, как старшина с перепою повредился умом, а замполит лазил за партбилетом в очко, достойны быть переложены на письмо, а не остаться устным застольным творчеством.


 

про Чорные Конусы Смерти с Серыми Основаниями

241649848
инфоповоды держатся между ушей еще меньше, чем мыльная вода в жопе (только не спрашивайте, откуда я знаю последнее, у меня сыну три месяца...).
так что про то, как Россия управляемая безумным (якобы) Вождем, должна пойти атомной войной на Свободный Мир, народ уже успел и подзабыть, хотя  осадочек остался.
в соцсетях привычно посмеялись, писатели-фантасты патриотеческой направленности привычно свернули губы куриной жопой, а Песков привычно объяснил, что все то, чем кажется.
и все продолжили заниматься своими делами.
кроме осадочка остался в воздухе ВОПРОС.
вопрос простой - "зачем?"
совмещенный с другим вопросом - "для кого?"
последнее я приписываю незнанию народа, которое раз за разом являют всевозможные сетевые умники.
я, хотя и женат однажды, имею два набора тещ и тестей.
все просто - родители моей супруги развелись, и обзавелись новыми супругами.
тесть, который родной отец моей жены, бывший военный, который потом работал на оборонном предприятии.
жена его соотственно - соцрабоник невысокого полета.
ныне оба на пензии.
мать жены моей - учительница на пензии, а муж ее всю жизнь проработал на оборонном предприятии, с прошлого года тоже на пензии.
так вот, их всех увиденное привело в восторг и гордость за отечество.
на них и рассчитано.
а такие как они и есть - Россия.
Россия - страна бюджетников и пенсионеров, а вовсе не вольнолюбивых креаклов, не гордых воинов ледяного Асгарда, не скрепосносных бородачей, и не умучанных тоталитаризмом неясной этиологии яснооких страдальцев.
и Вождь, который Чорные Конусы Смерти показывал - он ведь тоже бюджетник и ему тоже за шестьдесят, так что он может быть тоже в восторге.

Правь же девяносто девять лет pt. I

ну, кому художественной литературы от меня?
налетай!
фэнтези с исчезающе малым фантастическим элементом, или скорее альтернативная история.
мрачная, героическая, пафосная и жестокая.
grim dark без башен некромантов и тому подобной попсы.
вы спросите, а почему мы должны читать 1005001 любителя этого жанра?
наверное, потому, что пишу лучше многих.
а еще потому, что дело происходит не в "классическом средневековье" типового фэнтези, и даже не в "викингской", не в "кельтской" и не в "древнерусской" обстановке, а в "ордынской".
не то, чтобы совсем уникально, но все-таки.
ордынское фэнтези, да.

Есүхэй_баатар
Правь же девяносто девять лет.
Collapse )